... зона повышенного творческого риска *)

Autres rivages - Другие берега

 

 

Autres rivages

                   
                                            «Моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия
                                            тоски по утраченному детству
                                             В. Набоков. Другие берега
 
 
Maintenant Petrograd, plus de Saint-Pétersbourg.
On l'insulte avec foi, à bas sa dynastie !
L'effort et la sueur font le compte à rebours
De ses heures douces qu'ils ont anéanties.
 
Un souvenir d'été, un chemin ombragé,
Les leçons à l'école ou le regard du père
Tant de normalité que l'on a abrégé
Et le regard triste se pose ailleurs et erre.
 
L'air était le même, les notes do ré mi,
L'alphabet de Cyril, les bulbes des églises,
La mort de "notre Tout", qui fût de tous l'ami,
Les pages de Fédor, et le temps qui aiguise...
 
Il n'avait que vingt ans quand on lui dit « Va-t’en » !
« Ne vois-tu que ta vie empêche celle d’autres ? »
Le rire de sa mère et le Moscou d'antan
Devinrent des rêves où la peine se vautre.
 
Un calcul compliqué qu'on voulut effacer
Magie - et un, deux, trois - ne reste que poussière
Sur le tableau noir où tous veulent un tracé,
On laissa le vide voulant que tout s'éclaire.
 
Devenu Petrograd, Saint-Pétersbourg n'est plus
Un chemin ombragé, un dôme sous la neige,
Les notes do ré mi sont un chant dissolu,
L’Histoire composa un inédit solfège.
 
***
 
Перевод НБСа
 

Другие берега

 

                                            «Моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия
                                            тоски по утраченному детству
                                             В. Набоков. Другие берега
 
 
Петроград на коне, отменен Петербург
И поруган – с династией вместе.
Время движется вспять, воздух потен и бур
От сплошных похоронных известий.
 
Погребен летний день, и тропинка в саду,
Школьный класс и отцова улыбка.
Перечеркнуто все - наобум, на беду
Взгляд скользит по иллюзиям зыбким.
 
Вроде все как всегда - алфавит, до-ре-ми,
Те же шпили и в луковках церкви.
«Наше все» скоротал здесь и ночи, и дни,
Позже Федор… И все это меркнет.
 
В двадцать считаных лет – «Уходи! – говорят, -
Жизнь твоя непригодна для новой!»
Мамин смех и Москвы старобытный наряд
Навсегда испариться готовы.
 
Отрицая уверенно сложный расчет,
Время-фокусник щелкнет перстами -
И останется пыль, а вода утечет
В непроглядную тьму под мостами.
 
Петербург в петроградском обличье не тот,
Он под снегом поник куполами.
До-ре-ми не звучит - то История врет
В переписанной наскоро гамме.
 
 
0
Оценок пока нет
Свидетельство о публикации №: 
11460
randomness